Наша гостья Жанна Шульц рассказывает о том, как она относится к спецоперации и почему.

Как и многие мои друзья, последние несколько дней теряла то дар речи, то берега, то ощущение реальности. Я маленький певец мирной жизни и котиков. Не умею и не хочу ни про войну, ни про спецоперацию. Мое сердце сейчас с теми, кто сидит в бомбоубежищах, рожает детей в метро, оплакивает близких, пытается вывезти престарелых родственников и животных из ада. С простыми людьми, вечными и единственными жертвами любой войны. С мальтийскими украинцами, которые волнуются за свои семьи, с российскими матерями мальчишек-срочников, которые не могут дозвониться до своих сыновей. Пожалуйста, берегите себя. Но у меня есть также ряд важных просьб к отряду диванных войск, особенно к любителям комментировать тексты.

— Не указывайте мне, какие эмоции я должна испытывать. Чем гордиться, а чего стыдиться. С этим я как-нибудь разберусь. Без вас.-Если я плачу по убитым сегодня, не стоит мне говорить, что я не имею права это делать, не оплакав предварительно жертв всех других войн вплоть до 1812 года.

-Фразу “А почему сейчас вы вышли на митинги, а не восемь лет назад?” мне лично имеют право произносить только те, у кого все эти восемь лет в доме жил как минимум один беженец с Донбасса и Сирии.

-Кивать на еще более мерзкую Америку мне не надо. Это не моя корова, мне все равно, в какой части тела у нее бешенство.

-То, что я на Мальте, а не в России или в Украине совершенно не значит, что я автоматом потеряла гражданство, национальность, страну рождения, память, образование и здравый смысл.

-Не цитируйте мне, пожалуйста, методички с обеих сторон, а особенно российское телевидение. Я эту гниль чую за версту.

— Не говорите мне о войне как об отсутствии выбора. Если это так — разогнать всех дипломатов к чертям собачьим за профнепригодность, а заодно и их вузы спалить, все равно толку ноль, будем как в старину копьями проблемы решать.

Ребят, самое большое, что каждый может сделать сегодня — это не оскотиниться. Политики, если им завтра будет выгодно, снова начнут целоваться в десны. А вот мы тут уже вряд ли.

Иллюстрация Настасьи Железняк