Смотрите, очень свежая мысль меня посетила.
Почему-то в антиабортной риторике очень много злорадства по отношению к беременной женщине. Тр…халась? Вот и отвечай теперь. Залетела? Все, теперь твое тело тебе не принадлежит, ты в наших глазах — инкубатор, обязана выносить.

Я бы поняла, если бы эти запретители действительно мечтали о ежегодном приросте российского населения на полмиллиона, или сколько там прерываний беременностей сейчас происходит. Пусть они добросовестно забывают о том, что сюда входит и самопроизвольное прерывание, и патологии развития, которым не дают появиться на свет. Просто хотят, чтобы ежегодно российских граждан становилось больше на полмиллиона.

Но ведь нет. Им абсолютно наплевать, как живут уже родившие матери и рождённые ими дети; пофиг на количество отказников, пофиг на то, как сейчас существуют семьи с детьми-инвалидами. Им абсолютно всё равно, что в садики не попасть, а в поликлинике запись к специалистам растягивается на месяцы. Наплевать, что в классах по 35-40 человек. Это всё находится просто вне поля их зрения, под их прицелом — только баба с эмбриончиком внутри.

Заставить родить женщину, которая этого не хочет — их цель. Принудить. Запретить сбегать из ловушки, в которую она попала, сама того не желая. Наказать ребенком.
Вдумайтесь в это. Наказать рождением ребенка — что может быть абсурдные и отвратительнее? Все убеждения в том, что все равно полюбишь, никуда не денется — ложь. Все обещания лужайки, которая неизвестно откуда должна появиться — враньё. Родила — всё, дальше п…здякайся как хочешь с яслями, поликлиниками, дискриминацией матерей в сфере трудоустройства, интерес мгновенно теряется как к детям, так и к роженицам.

И даже если не принимать во внимание (свинство, но пускай) ресурсы организма женщины, потраченные на выращивание внутри себя целого человека, отказаться от нежеланного новорожденного тоже так просто нельзя, ишь чего удумала, отдать анонимно и без алиментов?! Жирно будет, родила — расти теперь. Плати всю оставшуюся жизнь. Ну или ближайшие 18 лет. Плати деньгами, здоровьем, временем, плати собой. За то, что позволила своей яйцеклетке соединиться со сперматозоидом.

Автор сперматозоида, что самое характерное, из-под прицела наказания выводится в ту же секунду, как только сперматозоид его покинул. В отличие от носительницы яйцеклетки. Вернее, он никогда в этом прицеле и не находился, интересно, почему?
И на волне всех этих размышлений мы тут девушками в узком кругу перетёрли гипотетическую ситуацию «как в Польше», тем более, что многие ещё хорошо помнят отсутствие контрацептивов, огромные сложности с их покупкой и применением. А некоторые помнят и аборт как меру контрацепции. Поэтому даже напрягаться не пришлось, представляя этот мир: контрацепция недоступна, аборты запрещены.

Пять из шести девушек однозначно сказали, что при таком раскладе — никакого секса вообще, тем более — проникающего. Только для зачатия, два раза в жизни максимум (и одного хватит — пискнула шестая до сих пор молчавшая девушка). Обойдёмся петтингом в самом крайнем случае. И секс-игрушками. Риск нежеланной беременности не стоит получаемого удовольствия, которое часто для женщины к тому же сильно ниже ожидаемого.

Помолчали немного, разглядывая открывшуюся взору картину мира. А тётенька постарше вдруг сказала: так ведь тогда женщинам и девочкам на улицу будет без оружия не выйти вообще. Будут нападать. Похищать. Принуждать к сексу во всех ситуациях, в которых женшина зависима. Насиловать в браке.
Как будто сейчас это совсем-совсем не так, снова подала голос самая молчаливая.

…и тут мы вплотную подошли к ответу на вопрос, почему производители сперматозоидов не находятся под прицелом, как производительницы яйцеклеток.
Потому что прицел находится в руках мужчин.