Это история про жительницу Казани Юлию Кузнецову, которая год судилась с АО «Транснефть-Прикамье», чтобы ее увольнение признали незаконным.  После долгих разбирательств и множества обращений в различные инстанции компания пошла на мировую и выплатила Юлии компенсацию. Теперь трудоустройством Кузнецовой занимается замминистра труда Татарстана, а ее дело подняло вопрос  о гендерной дискриминации в республике.

Наша гостья, админка группы «ФемКызлар», Дина Нурм поговорила с Юлией о судебном процессе, травле в соцсетях, равнодушии чиновников и людской доброте.

-Расскажите, пожалуйста, немного о себе.

Меня зовут Юлия Кузнецова. Мне 48 лет. Закончила Академию культуры и искусств по специальности «Управление и экономика в социально-культурной сфере». До Транснефти работала на руководящих должностях в торговле и услугах. Была директором фирмы, обособленного подразделения. Одна воспитываю дочь, ей 17 лет, учится в 11 классе.

-Год назад вы подали в суд на бывшего работодателя о незаконном увольнении и публично обвинили «Транснефть-Прикамье» в дискриминации по половому признаку. Как развивались события, закончившиеся вашим увольнением?

В ноябре 2017 года меня в порядке перевода пригласили в АО «Транснефть -Прикамье» на должность инженера по ремонту и обслуживанию зданий. Работу предлагали с условием, что меня назначат начальником отдела, как только предыдущий начальник уйдет на пенсию. Почти два года я работала одна фактически за троих человек. Получала исключительно благодарности. В сентябре 2020 г. была уволена по статье за якобы многократное неисполнение служебных обязанностей. В реальности же на должность, которую мне обещали, назначили другого человека. Мне объяснили, что на эту должность предпочтительнее мужчина. Когда я пришла в компанию, этот человек, А.В. Рябинин, уже работал в организации, но разбираться с запущенным отделом желания у него, видимо, не было. Для такой работы женщина вполне подошла.

Как только Рябинин вступил в должность, через склад, за который я была материально ответственна, стали проводиться очень странные операции. Меня отключили от программ, которые были нужны для работы. Стали выдавать задания только из тех, которые ранее выдавались сотрудникам рабочих специальностей, после выдачи заданий препятствовали исполнению.

Например, прятали ключи от помещений, не обеспечивали ресурсами для исполнения, выдавали задания, на которые требовались специальные разрешения/обучения, которых у меня не было. В переобучении отказывали. Неоднократно подделывали мою подпись. Имеются факты письменной клеветы. Несмотря на недавно перенесенную операцию, давали задания, связанные с переноской тяжестей. Рабочие в это время сидели в подсобном помещении, смеялись. Однажды Рябинин напал на меня в подвале, чтобы помешать выполнить задание, которое он же мне и выдал, я вынуждена была обратиться в травмпункт.

Как отреагировали в Транснефти на первые ваши жалобы?

Мои первые обращения к руководству большей частью игнорировались, потом высмеивались, потом, когда стало понятно, что я не буду молчать о нарушениях и травле в отношении меня, то начали штамповать приказы о взысканиях. Попытки выйти на мировое соглашение отвергались. Они просто глумились, если честно.

Обращения в проверяющие инстанции долгое время практической пользы не приносили. Например, прокуратура Советского района Казани прислала ответ, что нет необходимости в проверке прокуратуры, поскольку работодатель провел проверку самостоятельно, и нарушений не выявил. Про случай с травмпунктом полиция отписалась, что травмпункт переезжал, поэтому ознакомится с документом подтверждающим, что я туда обращалась, не представляется возможным. Напомню, что история длится более года, то есть травмпункт все еще в процессе переезда.

Организация крупная, огромный штат юристов, кадровых сотрудников. Длительное время я противостояла им одна, это очень сложно.

Поняв, что единственный выход – это огласка фактов нарушений в отношении меня, в феврале 2020 г. я вынуждена была запустить в соцсети первый ролик. Только после этого начальник управления Р.Р. Кашапов вызвал меня, якобы чтобы договориться. Сошлись на том, что проводим внеочередную инвентаризацию, я передаю все товарно-материальные ценности и в июне увольняюсь. Все это записано на диктофон. Срок передачи был назван 18 мая 2020 г. Вместо этого меня отправили на удаленный доступ, три месяца не давали никаких заданий. А когда в июле вызвали, то первая фраза начальника управления была о том, что я пропустила срок исковой давности по первым двум взысканиям. В его кабинете присутствовали еще начальница отдела кадров и зам. начальника управления по общим вопросам. После того как я сообщила, что записывала и предыдущую беседу и веду запись текущей, они переглянулись и сказали, что более обсуждать нечего.

Как и за что вас в итоге уволили?

Формально за неисполнение поручения. Нужно было сделать дефектную ведомость здания по адресу Овражная, 50. Это пятиэтажное здание, которое уже имеет трещину, укрепленную стяжками. Проектную документацию мне не выдали, инструменты для замеров тоже; рабочих в помощь не дали, времени на выполнение задания было менее одного рабочего дня. До этого тоже бывало, что мне ставили задачи некорректно, и тогда их отзывали или переформулировали. Я проинформировала начальство, что в таком виде задание не может быть выполнено. Задание мне на доработку не вернули, и я справедливо полагала, что оно отозвано.

Ситуация для меня была непростая. Организация крупная, огромный штат юристов, кадровых сотрудников. Длительное время я противостояла им одна, это очень сложно. Они старательно обесценивали даже самые очевидные случаи нарушений относительно меня. Создавали комиссии, подписывали всякие акты против меня. В лицо смеялись, что я могу жаловаться куда угодно, на уровне Татарстана мне нечего не решить. Тогда я решила: значит, буду выводить решение вопроса на уровень России. Все равно рано или поздно выйду на уровень, где можно решить вопрос справедливо, а не так, как хочется недобросовестному работодателю.

Как проходили судебные слушания?

Первый суд в Советском районе Казани я проиграла. Ответчики утверждали, что они не должны были обеспечивать меня ресурсами для исполнения задания, за которое меня в итоге уволили. Оказывается, для подготовки дефектной ведомости я могла померять пятиэтажное здание шагами. Важность задания менялась в зависимости от того, как было выгодно работодателю — то от этого зависела целостность здания в принципе, то с этим заданием мог справиться любой человек без соответствующего образования и без измерительных приборов.

Со стороны представителя прокуратуры Советского района прослеживалось явно предвзятое отношение. Мне и моему представителю задавали очень много вопросов, гораздо больше, чем ответчику, ответы не принимали. По итогу прокурор еще раз переспросил, действительно ли я одна воспитываю дочь, которая второй год находится на домашнем обучении, по состоянию здоровья, и сообщил, что в отношении меня поступили очень справедливо.

В Верховном Суде ситуация сразу стала разворачиваться по-другому — ответчика наконец-то спросили почему требований к наличию технического образования на должность инженера по обслуживанию и ремонту зданий и сооружений они якобы не предъявляют, а должностные инструкции построены именно на наличии у человека такого образования. Предложили мировое соглашение. Я согласилась при условии исправления записи в трудовой и оплаты труда юристов. Юристы, которые до того момента работали бесплатно, выставили минимальную сумму. Но ответчики отказались от мирового.

Суд перенесли на две недели, запросили у меня документ об образовании и расчет суммы, которую мне должны ответчики. То есть стало понятно, что ситуация разворачивается в мою пользу. Через неделю после первого заседания Верховного Суда мне позвонил юрист со стороны ответчика и сказал, что они готовы на мировое соглашение на моих условиях — в связи с этим сумма компенсации выросла более чем в 10 раз и составила 363000 рублей. Логики никакой, конечно, собственно, как и во всей этой истории. Мировое соглашение с моей стороны предлагалось неоднократно.

ООО «Трудовой арбитраж», которые представляли мои интересы, вообще стараются все дела решать мировыми соглашениями, если не удается достигнуть консенсуса, тогда уже выигрывают. С юристами мне очень повезло, если бы сразу к ним обратилась, то гораздо легче и быстрее вышла из этой ситуации, думаю, что и до увольнения по статье не дошло бы.

Вы судились, чтобы признать свое увольнение незаконным. Была ли мысль судиться о дискриминации по половому признаку?

Очень хотелось, потому что вся ситуация выросла именно из этого. Пока не было желающих тащить отдел за троих, женщина прекрасно подходила для такой работы. Но, к сожалению, у меня не было достаточной доказательной базы для этого.

Я получила огромную поддержку — мне присылали деньги, контакты людей, которые могли бы мне так или иначе помочь, рассказывали свои истории, похожие на мои, в том числе и по организации, из которой меня уволили

Как вы обеспечивали себя и дочь все это время? Нашли ли новую работу? Не было ли на ней проблем из-за вашего спора с Транснефтью?

На данный момент я не трудоустроена. Но благодаря широкой огласке и моим многочисленным обращениям в различные инстанции по вопросу моего трудоустройства я была приглашена к заместителю руководителя исполкома г. Казани по социальным вопросам Г.Р. Сагитовой и заместителю министра труда, занятости и социальной защиты РТ К.А. Тазетдиновой. Мне пообещали содействие в трудоустройстве и теперь направляют мне вакансии для рассмотрения. Но я еще не получила трудовую книжку с внесенными изменениями, поэтому пока процесс поиска работы только запущен. Пока сложно сказать, будут ли проблемы с дальнейшим трудоустройством. Будем считать, что добросовестные работодатели все-таки поймут ситуацию, тем более что там все очевидно. С моей стороны никаких нарушений не было, все события разворачивались на фоне травли со стороны начальника отдела А.В. Рябинина. Более того, после моего увольнения травля продолжалась, например его жена вызвала ко мне органы опеки с проверкой. Попросила проверить, насколько плохо мы с дочерью живем. Мало того, что они же меня и поставили в такую ситуацию, но еще и сочли возможным глумиться над ней.

Вы верили в успех? Знаю, многие вам писали, что вы ничего не добьётесь. Какие ещё реакции были в соцсетях, в СМИ?

Я с самого начала была уверена, смогу решить вопрос в свою пользу. Слишком много нарушений законодательства было допущено в отношении меня. А я не ленилась все это фиксировать. Просто было непонятно, на каком уровне будет принято приемлемое решение, и насколько затянется вся эта история. Если честно, то я уже ожидала последних отписок на уровне Татарстана, чтобы иметь возможность переходить для решения вопроса на федеральный. Но вот решилось все-таки здесь, на уровне Верховного Суда РТ.

Я хочу поддержать всех, кто оказался в такой ситуации — обязательно идите до конца. У меня есть убеждение, что через такие ситуации мы растем. Это как квест и тренинг личностного роста, если правильно отнестись,  и не впадать в панику или уныние. Выход есть всегда.

Реакции на мою проблему были самые разнообразные. Очень показательная история о том, как через месяц после выхода ролика, 10 января 2021 вдруг под роликом активировались люди, которые сразу перешли на оскорбления, разжигание ненависти к женщинам и угрозы смертью. После того, как я написала там, что направила заявление в полицию, сообщения такого рода сразу прекратились. Ответа по данному вопросу полиция до сих пор мне не дала. Ситуация была явно заказная. Вопрос — найдут ли заказчика.

С другой стороны, я получила огромную поддержку — мне присылали деньги, контакты людей, которые могли бы мне так или иначе помочь, рассказывали свои истории, похожие на мои, в том числе и по организации, из которой меня уволили.

Даже предложили купить билеты до Москвы и обратно и организовали мое проживание там, когда я поеду решать вопрос уже непосредственно на уровне правительства России и Генеральной прокуратуры. Хочу всех поблагодарить. Без огласки и поддержки людей мне было бы не справиться. Что показательно – моя проблема очень долго игнорировалась чиновниками, которые должны были заниматься этим по служебной направленности, но получила огромную поддержку от обычных людей. И потом, когда уже достигла определенного резонанса, была наконец-то услышана контролирующими организациями.

Что помогло вам не сдаться, довести дело до конца?

Не сдалась я, во-первых, потому что очень упрямая, во-вторых всегда знаю, что все будет хорошо, надо просто двигаться, прорываться, в-третьих отступать мне было некуда.

Я хочу поддержать всех, кто оказался в такой ситуации — обязательно идите до конца. У меня есть убеждение, что через такие ситуации мы растем. Это как квест и тренинг личностного роста, если правильно отнестись,  и не впадать в панику или уныние. Выход есть всегда. Мне нравится пословица — мы просим Бога изменить ситуацию, не понимая, что он нам дал ее, чтобы изменились мы.