Наша гостья Полина Холомеева написала статью о том, что такое проституция, как видит ситуацию клиент, как видит ситуацию девушка. Так что же это за сфера и можно ли отнести ее к категории «такая же работа»?

Я решила написать о проституции, потому что это своего рода «серая зона». Независимо от того, поддерживает ли человек идеи феминизма и гуманизма в целом, фаталист ли он или твердо убежден, что каждый сам решает, какой будет его жизнь, — люди все еще расходятся во мнениях как относится к проституции и к женщинам занятым в этой сфере. Вопрос легальности и дестигматизации проституции можно перефразировать очень просто: «А не насилие ли это над женщинами?». Простым должен получится и ответ.

Девушка, вовлеченная в проституцию, и «покупатель» таких услуг поделились своим опытом в этой индустрии.

Ярослав, 23

Закончил экономический факультет, работает аналитиком данных в Ozon.

Если мы говорим о желании одних людей торговать ресурсом и желании других людей его покупать, при полном осознании, что им это окей, я не вижу в этом ничего плохого. Мы все-таки говорим о дееспособных людях. Нет большой разницы между продажей своего тела или своего мозга, и потом, столяр, например, тоже продает свои руки. Это тоже его тело, он руками стол делает.
Если бы мне не нужно было есть, я бы тоже не работал. В любой ситуации сложно понять: ты абсолютно свободен в выборе или нет. На нас всегда действуют обстоятельства, ограничения.

Первый опыт

В марте я расстался с девушкой, было эмоционально тяжело. Началась пандемия, и я уехал из Москвы в Н., работал удаленно и жил с родителями.
Где-то в июне родителей не было, я сидел дома, делал что-то скучное и мне пришла в голову мысль: «Что-то я никогда не ходил к проституткам». Я человек сейчас свободный, ничего не мешает. Решил поискать, вдруг кто понравится. Искал довольно долго. Наконец нашел девушку, которая понравилась и внешне, и по цене, позвонил, узнал адрес. Приехал в какое-то место под вывеской «сауна». Там сидела тетушка-администратор, лет 50 с хвостиком. Чай, кофе, туда-сюда. Становилось довольно нервно, я позвонил еще раз.

Девушка пришла и оказалась не той девушкой, что была на фотографии. Честно говоря, она мне совсем не понравилась. Тогда я довольно странно себя повел: почему-то стало неловко сказать «блин, чего вы меня обманываете, это вообще не тот человек, которого я выбрал». Я настолько был смущен этой ситуацией в принципе, что у меня не осталось ресурса, чтобы спорить. К тому же я хотел попробовать этот опыт. Это было похоже на ситуацию, когда тебе исполняется 18, и ты идешь первый раз покупать пиво. Ты знаешь, что у тебя сейчас спросят паспорт, и произносишь: «дайте пиво, пожалуйста». Когда ты изначально в этой ситуации так себя чувствуешь, то согласишься со всем, что тебе предлагают.
Вышел оттуда я с полной уверенностью, что мне это не надо. В процессе понял, что такой секс — не то. Есть девушка, которой вообще не нужно, чтобы ты что-то делал. Она просто заработала свою денежку и ждет, когда это закончится.

Я не утверждаю, что больше никогда не куплю секс, потому что я и после первого раза так говорил.

Ярослав, покупатель

Без эмоциональной отдачи я не могу, это не дает даже 10% того, что я привык получать. Важно то, как вы к этому приходите, если речь идет об отношениях с девушкой или даже просто о сексе. Может, у вас просто возникла взаимная симпатия, а может, вы любите друг друга — получается маленькая или большая интересная история. Если отношения, то длинная, но может быть и короткой. Тогда этой истории не было. Поэтому совершенно никакого удовольствия от процесса я не получил. Вышел и подумал: «Блин, какой-то отстой, зачем вообще я это сделал». Не подумал, что стал каким-то плохим и ступил на неправильный путь, но пожалел.

После первого раза рассказал друзьям, что не зашло. На что мне кто-то посоветовал сходить в другое заведение, в СПА-салоне. Мы поехали. В этот раз ждали довольно долго. Я говорю: «Сань, давай уже друг друга трахнем и разойдемся, я устал ждать». Через полчаса нас позвали. В комнате стояли какие-то диванчики и подиум с шестами, как в стриптиз-клубе. Бах — включается музыка, свет — выбегают девушки в белье, начинают танцевать. И мы выбирали, кому кто нравится.

В этот раз девочка, на мой взгляд, была действительно очень красивой. Но как только мы начали с ней общаться, когда пришли в комнату, не случилось никакого мало-мальского эмоционального контакта. Поэтому мои ощущения по сравнению с первым походом никак не изменились. А друг вышел, сиял как пять копеек, сказал, что будет пользоваться этими услугами: «Кончил 2 раза, а она вообще, наверное, 10». Но я думаю, что ему, конечно же, показалось. Хотя и верю, что могут существовать девушки, которым приятно с определенными клиентами. Почему бы и нет.
Я не утверждаю, что больше никогда не куплю секс, потому что я и после первого раза так говорил. Но вот уже прошел год. Ни одного дня за это время я не был в отношениях, но тем не менее я не пользовался услугами проституток.

Про девушек, вовлеченных в проституцию

Они не заставляют меня к ним ходить. Собственно, этого достаточно. Зачем мне осуждать людей, которые никому ничего плохого не делают? Единственное, и опять-таки это не их вина, — они не платят налоги. Никакого предвзятого отношения у меня к таким женщинам нет. Если я приду в компанию и мне скажут: «Это Вася — он программист, Петя грузчик, а Лена проститутка», то я скажу: «Привет, Вася, привет, Петя, привет, Лена».

Ярослав оценивает свой уровень стресса на 5/10.



Кристина, 19

Поступила в университет на архитектора после школы, но так и не начала учиться.

Я приехала в М. попутками. Абсолютно рандомное желание, оно просто стукнуло в голову. Приехала с подругой, которая знала, как все работает в этой сфере. И мы решили попробовать. И как-то так вышло, что втянулись. Когда переехали, у нас не было денег, а потом деньги вдруг появились, и мы подумали: «Вау, это же так круто». И остались тут.

Первое время мы панически боялись работать трезвые и нам приходилось пить. По-другому не могли.

Кристина, продавец

Я не люблю свой родной город, не могла там находиться, он вгонял меня в ужасный депресняк. Мне в нем было плохо. И очень хотела съехать от матери — когда мы жили вместе, у нас были очень плохие отношения. Я не хотела с ней жить, и это был хороший шанс переехать настолько далеко, чтобы не видеть ее очень долго. Когда мы переехали, у меня не было месяца, чтобы дождаться зарплаты, и единственным выходом найти деньги на квартиру была проституция. Вообще, я хотела бить татуировки и рисовать. Натаскать этот навык до того уровня, когда я занималась академической живописью, и развиваться в этом направлении, куда-то выставлять свои работы, возможно. Я пыталась и в М. начать, но не получилось из-за того, что ментальное состояние было никаким и я убегала от всего посредством тусовок. Буквально все время было занято каким-то общением, я никогда не оставалась одна. Я вообще, похоже, не нуждаюсь в личном пространстве.


В целом, к проституции я отношусь плохо, особенно в странах СНГ, потому что это все на подпольном уровне и потому ненадежно — и для клиентов, и для работниц. И все относятся к этой сфере абсолютно безответственно и непрофессионально. Я считаю, что как минимум проституция должна быть декриминализована — для того, чтобы это занятие было безопасно.


Я не занималась проституцией с апреля, и так вышло, что недавно начала опять, потому что сидела без денег, крутилась как могла. В родном городе особо работы нет, учитывая, что у меня нет образования. Сейчас я снова в М. и пытаюсь как-то нормально прожить то маленькое количество времени, которое, возможно, мне осталось.

Первый опыт

Когда я только начала работать, я понятия не имела, что есть определенный сайт, который существует в буквальном смысле для того, чтобы находить себе проституток или клиентов. Все делалось через группу ВК. Нас нашел мужчина лет тридцати, снял квартиру. Мы приехали с подругой, встретились с ним в ТЦ, покушали, обсудили, что и как. Первое время мы панически боялись работать трезвые и нам приходилось пить. По-другому не могли. Мы договорились обо всем, пошли, провели там ночь. Он оставил нам квартиру еще на сутки и потом уехал по своим делам. Мы потом еще встречались в таком формате, но он был достаточно грубый, неприятный в общении. Я тогда еще не до конца понимала, что клиенты особо не учитывают какие-то наши пожелания или просьбы. Но все равно считаю, что клиент не должен относиться к тебе как к куску мяса, за который он платит. Если он не слышит тебя, когда ты просишь не делать то или иное, или если тебе, извиняюсь за подробности, больно, а ему плевать и он продолжает делать то, что делал — я считаю, это ненормально.

У меня не было никаких ожиданий, я шла через все это вслепую, училась на ходу, на своих ошибках. Я просто не знала, чего ожидать и как это работает. Но было интересно, был какой-то азарт сначала.Я тогда особо не видела больших денег. Казалось, что заработанная сумма — это так много и так легко. Я чувствовала себя погано, но когда у меня в руках оказывались деньги, я начинала их тратить, и становилось полегче. А потом деньги заканчиваются и ты понимаешь, что это было неприятно. Но первое время деньги действительно все окупали, ну или мне так казалось.

Я теперь никак не воспринимаю обычный секс, он меня пугает

Кристина, продавец


Друзья обычно говорят, что это мое личное дело. Я могу максимально свободно об этом говорить, потому что за год я привыкла. Не считаю, что это что-то суперпозорное. Конечно, я не буду кричать об этом и очень часто, когда у меня спрашивают, кем я работаю, я вру. Но если об этом спросит человек, с которым мы достаточно знакомы, это не останется тайной. Это не такой уж большой секрет. К тому же вышло так, что очень много моих друзей втянулось в эту сферу. Слишком много, скажу даже, практически все. И в нашем кругу оказалось нормальным обсудить какие-то ситуации между собой, пожаловаться на свое состояние.

Против воли

Бывало такое, что я отказывала клиентам. К счастью, с такими я столкнулась уже тогда, когда у меня было больше опыта и я действительно могла сказать «нет, уходи». Попались бы мне они раньше, я бы сказала «ладно». Бывали случаи, когда происходило что-то против воли, но довольно редко, потому что я всегда заботилась о своей безопасности. У моих подруг часто бывало, что их попросту насиловали. Я всегда спрашиваю возраст, прошу фотографию. Потом смотрю в окно: кто приехал, смотрю машину. Деньги всегда вперед. И как только меня что-то может не устроить, я говорю об этом человеку, и если ничего еще не произошло, то без проблем возвращаю деньги и отправляю его восвояси. Мои правила безопасности — не ездить на выезды, не ездить непонятно к кому, стараться не оставаться одной в квартире. Я с подругой жила все это время, и она всегда была в соседней комнате. Никаких встреч в машине, никаких поездок в лес, ни в коем случае.


После изнасилований мы не обращались в органы — даже мыслей таких не было. К нам в полиции не относятся как к людям, поэтому это было бы бесполезно. И даже опасно: за проституцию дается штраф, сутки, иногда даже сажают. Это вообще больная тема. В последние полгода в моей жизни дичайший кавардак именно из-за этого, скоро суд. Проституция вне закона, а значит — тебе каждый раз страшно, если приходит не проверенный человек. У нас было время, когда мы прятали перед приходом гостей телефоны и документы от греха подальше.

Все началось с того, что я зарабатывала деньги, чтобы жить, и сейчас все так же. Ничего не изменилось.

Последствия

Я теперь никак не воспринимаю обычный секс, он меня пугает. Я забыла, как бывает по-другому. Это конец моей психики. До некоторого времени — с 17 лет до 19 — у меня было все более-менее хорошо, а с 19 — панические атаки, постоянная паранойя. Я три раза лежала в психбольнице, но это никак не помогло. Я просто не смогла объяснить врачам, в чем проблема. Потому что не стоит говорить обо всем этом ни врачам, ни полиции —  чревато последствиями. Первый раз я пришла в больницу сама, потому что у меня были постоянные истерики. Потом была попытка суицида: я напилась таблеток и меня госпитализировали. Запила лекарства, которые выписали в первый раз, водкой. Провела сутки в реанимации, была в коме. Иногда я жалею, что не получилось.

Но вообще сейчас у меня все получше, потому что я не занималась проституцией какое-то время. Есть желание жить, даже, возможно, верю в себя. Ну, по крайней мере, верю в то, что все плохое кончится. Но вылезти из этого очень тяжело. Я забыла, что такое ходить на обычную работу. Я очень этого хочу, но одного моего желания, видимо, недостаточно. Я жду, чтобы разгреблись мои проблемы с законом, и если меня не посадят, то поеду заниматься своими делами.

Советую заниматься этим там, где это выведено на адекватный уровень. Где тебе не будет угрожать какая-то опасность здоровью или проблемы с законом. А вообще лучше не лезть в это. Оно того не стоит. Никто не идет в проституцию от хорошей жизни. И когда ты начинаешь получать хорошие деньги, тебе просто срывает крышу. Я знаю проституток, которым за 30, которые занимаются этим всю осознанную жизнь, и не у всех получилось нормально обустроиться. Чтобы получилось, нужно быть гениально умным человеком, умеющим распоряжаться своим временем, деньгами и телом. Но при этом нужно быть как раз не очень умным человеком, чтобы в это влезть.

Кристина оценивает свой уровень стресса на 10/10.



***
Допустим, что проституция — это секс. Тогда в России секс можно купить. И в любой другой стране мира. Мужчины платят за возможность пользоваться женскими телами, потому что хотят разнообразия, необычных практик. Потому что неохота тратить силы на знакомство с девушкой и время на то, чтобы ей понравиться. Возможно, эти мужчины не могут заинтересовать женщин в силу каких-либо особенностей. Они застенчивы, они скромны, у них не бывает случайных связей. Они просто покупают то, что продается. Они имеют право на секс, как и на любой другой продукт или услугу. А имеют ли?
Давайте разберемся. То, что женщин нельзя насиловать, всем понятно. А вот купить проститутку можно, и почти никто «покупателя» не осудит. Ну, захотелось человеку развлечься, отдохнуть. Секса захотелось, в конце-то концов! Что же это такое — секс с проституткой?


Единственное отличие секса от изнасилования — это наличие согласия обеих сторон. Согласие, в свою очередь, возможно только тогда, когда партнеры равноправны, активно заинтересованы в процессе и могут отозвать свое согласие на любом этапе. RAINN, всемирная организация по борьбе с сексуализированным насилием, определяет согласие как «договор между участниками о вовлечении в сексуальную активность» с уточнением: согласие, данное под угрозами или давлением, не является реальным. Лишь 13% проституированных женщин не подвергались насилию со стороны клиента. 64% угрожали оружием, 73% избивали. Даже если забыть про эту статистику и допустить, что женщина действительно может отказать клиенту, — тогда она потеряет часть дохода. Согласие же, данное под страхом негативных последствий, не признается действительным.

Следовательно, проституция — это не секс. Тогда, быть может, проституированные женщины “просто выполняют свою работу”? На этот вопрос отвечает координаторка инициативы против торговли людьми «Эвридика» Геля Бессмертная:

Геля Бессмертная, координаторка инициативы «Эвридика»



«То, что проституция — такая же работа, как любая другая, — очень распространенное заблуждение. Сравнивать работу столяра и работу проституток некорректно. Столяр не продает свои руки, он продает свое ремесло, свои услуги. Границы его тела никак не нарушаются. Столяр не отпиливает палец и не продает его. Если вдруг столяра на работе изнасилует его начальник, это будет являться преступлением, а если проститутку изнасилует её начальник, будет считаться, что она сверхурочно поработала. Это несравнимые вещи.
Кстати, ни на одной работе не ценится сотрудник, который только что туда пришел и ничего не умеет. В проституции же очень ценятся молодые женщины именно за счет молодости, неопытности, несломленности, либо сломленности не такой большой».

О том, что проституция — это насилие, говорит и Наталья Батенкова, сотрудница шведской национальной ассоциации Unizon, объединяющей более 140 кризисных центров для женщин, девушек и молодежи по всей стране: «Концепция активного согласия идет вразрез с сексуализированной эксплуатацией. Активное согласие не может продаваться и покупаться».

Наталья подчеркивает, что единственный случай, когда проституция является осознанным выбором, — лишь тот случай, когда речь идет о выборе покупателя.

Исследования показывают, что там, где проституция легальна, примерно:

  • 60% женщин подверглись физическому насилию
  • 40% пострадали от сексуального насилия
  • 40% были принуждены к коммерческому сексу.
  • У женщин, вовлеченных в уличную проституцию, вероятность быть убитыми в 60-100 раз выше, чем у женщин, не занимающихся проституцией.




***
Комментарий Гели Бессмертной:

«Есть такое когнитивное искажение — люди верят в справедливость мира. И думают, раз так получилось, значит, кто-то заслужил. Значит, что-то не так сделал. Попала в проституцию — сама виновата. Но мы никогда не знаем, что у другого человека случилось. Постоянно возникают вопросы: почему ты поехала в другой город, почему у тебя не было родственников, почему ты боялась приходить на собеседования и не смогли устроиться на работу… Во-первых, мы не обязаны ни перед кем отчитываться. А во-вторых — почему-то не возникает вопроса о том, каким образом эта индустрия может так легко поработить любую. Почему-то не стоит вопрос о том, как вообще так получилось, что это считается нормальным и присутствует повсеместно».

Вы всегда можете обратиться за помощью, если ваши близкие или вы сами вовлечены в проституцию.

Список помогающих организаций:

Эвридика. Новосибирсская инициатива против торговли людьми с целью вовлечения в сексуализированную экспулатацию.
https://vk.com/eurydice_nsk
Фонд “Безопасный дом”. Помогает людям, пережившим насилие, сексуализированную эксплуатацию, торговлю людьми.
https://vk.com/safehousefoundation
Кризисный центр для женщин. Некоммерческая помогающая организация
https://crisiscenter.ru

В качестве иллюстраций использованы коллажи художницы Ханны Хёх. Автор текста — Полина Холомеева. Редактор — Мари Ишина.