Жертвы заслуживают справедливости

Слово «жертва» «victim” своими корнями восходит ко многим древним языкам, от Западной Европы до Южной Азии. Понятие «жертва» уходит корнями в ранние религиозные представления о страданиях, жертвоприношениях и смерти. Концепция «жертвы» была хорошо известна в древних цивилизациях, особенно в Вавилоне, Палестине, Греции и Риме.

Рубенс. Изнасилование дочерей Левкиппа

В каждой из этих цивилизаций закон обязывает признать жертву в качестве человека, который заслуживает того, чтобы преступник, который своими действиями навредил жертве, снова сделал его пострадавшего «целым» Иными словами, справедливость в отношении потерпевшего должна быть восстановлена, преступник должен понести наказание.

Так, жертвы на всем протяжении истории человечества играли очень важную роль, когда речь шла об определении такого значимого для людей понятия, как «справедливость». До того, как появились тюрьмы, справедливость в основном означала ретрибуции потерпевшему. То есть преступников наказывали соразмерно совершенному ими деянию. Возмещение ущерба преследовало цель сделать жертву «цельной снова». И закон «око за око» обычно предусматривал определенные выплаты жертве или ее семье.

Беньямин Мендельсон и классификация жертв

В американской правовой системе преступление рассматривалось, как угроза в первую очередь  социальному устройству и порядку, а не жертве. «Отцом виктимологии» стал криминолог и криминальный адвокат Бенджамин Мендельсон. Он же ввел термин «виктимология» в обиход.

Современная виктимология включает: виктимологию уголовных наказаний, теоретическую виктимологию, общую виктимологию и критическую виктимологию.

Уголовная виктимология сосредоточена на роли жертвы в отношении социальных сил, которые ведут к преступным деяниям, определяемым уголовным законодательством, и следуют за ними. Родоначальник виктимологии, Бенджамин Мендельсон, был как раз уголовным виктимологом.

Согласно Мендельсону, жертвы преступлений делятся на шесть категорий.

  1. Полностью невинные жертвы:дети или те, кто подвергся нападению в бессознательном состоянии.
  2. Жертва, которая виновна в меньшей степени. Например, по незнанию.
  3. Добровольная жертва, чья вина равна виновности правонарушителя.
  4. Жертва, виновная в большей степени, чем преступник. Например, та, что провоцирует, побуждает другого совершить преступление.
  5. Виновная жертва. Вариант: в случае самообороны, .
  6. Мнимая жертва (та, которая не пострадала и обвиняет другого ложно).

Это типология — ключевой пример того, на что ссылались ранние виктимологи, определяя жертв и их роль в свершаемом преступлении. Так, из социального анализа исключались те, кто был абсолютно невинен в глазах виктимологов, то есть никакой роли в свершенном против них преступлении не играли.

Остальным, с разной степенью, приписывалась вина за то, что они пострадали. Последние две категории, как видим, и вовсе виновнее того, кого обвиняют. То есть, впечатление складывается однозначное — большинство жертв ни в коем случае не невиновны. То есть, предполагается, что тот, кто осведомлен о рисках, но стал жертвой преступника, словно бы поощрял своими действиями преступника и как будто бы просил о том, что с ним сделали.

Жертва — манипулятор, актер, а преступник — введенный в заблуждение, невиновный ничего не подозревающий человек.

Сама виновата

Типичным примером могут служить дела об изнасиловании, в которых жертвами являются совершеннолетние женщины.

Сестры Хачатурян, которые не найдя защиты в полиции, убили своего растлителя-отца. В ходе следствия над ними были вытащены все подробности их жизни. СМИ и общественность обсуждали их поведение в негативном ключе.

В ходе судебного разбирательства их буквально «препарируют». Задают вопросы о сексуальном опыте жертвы, действиях, совершаемых ею до момента преступления, и даже о том, как активно они сопротивлялись и сопротивлялись ли.

Таким образом, характер и образ жизни обвиняемого никого не интересуют, зато частная жизнь и характер жертвы интересуют всех. И создается впечатление, что судят не обвиняемого, а именно пострадавшего.

С преступника на жертву

Мендельсон способствовал переносу вины с преступника на жертву не только в делах изнасилования, но и в любых других свершаемых преступлениях. Должно быть, такому мышлению он был обязан профессиональному искажению — ведь он занимал должность барристера, то есть был обязан защищать обвиняемых преступников. В этой роли, чтобы обеспечить защиту, Мендельсон поступал так, как поступали криминальные адвокаты, искал любой изъян, любую деталь, которые могли бы пошатнуть уверенность в невиновности жертвы, а также снизить градус сострадания к ней.

Свою лепту в тенденцию винить жертв в том, что случилось с ними, внес и Стивен Шафер, который воспользовался работой фон Хентинга «Преступник и его жертва» и переиначил эти понятия. Название книги Шафера, посвященной виктимологии, звучит как «Жертва и ее преступник».

То есть Шафер открыто намекает читателю, что жертва является инициатором преступления. Она сама ищет преступника и фактически принуждает его совершить противоправные действия. Жертва — манипулятор, актер, а преступник — введенный в заблуждение, невиновный ничего не подозревающий человек.

Двойной удар

Даже ответственность в этой концепции рассматривается как провокация. То есть, собственник автомобиля несет ответственность за кражу автомобиля. Потому что не владей он машиной, то и кражи бы не было.

Таким образом, пострадавший человек получает двойной удар. Мало того, что у него что-то украли, могли покалечить или убить его самого в ходе преступления. Его страдания это дело его же рук, хотя никаких действий со своей стороны он не совершал, чтобы спровоцировать чей-то гнев или подобное поведение.

Таким образом, оказывая сопротивление или проявляя пассивность, жертва все равно несет ответственность за свою собственную виктимизацию.

Невиновность и ответственность

И вот тут интерес представляет тот факт, что никто не интересуется «невинной» жертвой. «Невинную» жертву, которая не совершала ничего предосудительного, «обвинить» не в чем. Дать хоть какое-то внятное объяснение с точки зрения провокации или черт характера тут невозможно.

А вот если жертва вела себя как-то вызывающе, агрессивно, соблазнительно, то изучение ее действий поможет нам понять, как возникла предпосылка к преступлению и как оно осуществилось. Это уже повод для анализа. Мендельсон, и его последователи охотно рассматривали жертву в связке с преступником, и полагали, что жертва делает что-то такое, что способно спровоцировать другого на преступные деяния.

Диана Шурыгина. Она рассказала о своем изнасиловании в ток-шоу «Пусть говорят» и подверглась сильнейшему общественному осуждению.

Невиновные становятся виновными, обидчики становятся невиновными, а эффект такого образа мышления направляется на то, чтобы снять с правонарушителей ответственность за свои действия.

Ответственность и сопротивление жертвы

Что еще хуже, эта тенденция рассматривать жертву преступника в качестве виновной стороны, также вдруг стала учитываться в анализе сопротивления жертвы.

Многие полицейские наверняка скажут вам, что если вас пытаются ограбить или изнасиловать, лучше не сопротивляться, потому что сопротивление может спровоцировать преступника на свершение жестоких действий.

Исследования подтверждают, что жертвы изнасилования, которые не сопротивлялись, имели гораздо меньшие риски подвергнуться физическому насилию, то есть избиению. Следовательно, казалось бы, жертве лучше не сопротивляться.

Но как же тогда быть с теми, кто открыто рассматривает отсутствие сопротивления как соучастие в преступлении. Жертва только тогда является жертвой, когда активно сопротивляется и высказывает свое несогласие, отталкивает преступника.

А вот если жертва не сопротивляется, на самом деле, просто чтобы предотвратить более тяжелые последствия для собственной жизни и здоровья, то такое не сопротивление вполне можно рассматривать, как участие в преступлении.

Жертвоприношение Ифигении

Стивен Шафер пошел в формулировке понятия «жертва» еще дальше других, выдвигающих столь противоречивые концепции. Он заявил, что если жертва сопротивляется, она вообще не может считаться жертвой. То есть тот, кто сражается успешно, жертва в меньшей степени, чем тот, чье сопротивление подавляется превосходной силой преступника.

Таким образом, оказывая сопротивление или проявляя пассивность, жертва все равно несет ответственность за свою собственную виктимизацию.

И что бы она ни сделала, ответственности ей не избежать, была ли то ответственность за то, что с ней произошло или ответственность за то, что ей удалось избежать худшего.

Лилия Судакова, фотомодель. Лилию Судакову задержали в Петербурге в конце ноября прошлого года  — она нанесла супругу удар ножом, через несколько часов тот скончался в больнице. Судакову обвинили в причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшему смерть (часть 4 статьи 111 УК). Ранее мужчина неоднократно угрожал Судаковой и подвергал ее насилию.

В такой парадигме, жертва проверяется на невинность. Действительно ли она невинна или все-таки может нести часть ответственности за то, что с нею сделали. Если вдруг оказывается, что жертва не сыграла никакой роли в развитии преступления, интересоваться ею перестают.

Критика уголовной виктимологии заключается, прежде всего, в том, что она дает инструменты, при помощи которых очень легко обвинять жертву в том, что с ней произошло. А ведь факт того, что Мендельсон сознательно привлек внимание к жертвам, разделив их на категории, чтобы в итоге иметь инструмент, при помощи которого он сможет защищать обвиняемых преступников, неоспорим. Таковы его ранние работы, тогда как в поздних работах он сам избегает тенденции обвинения жертв.

Феминизм и критика уголовной виктимологии

Уже в 1970 годах с критикой уголовной виктимологии, которая стремится выделять ответственность жертв, упуская из поля зрения жертв, которые ни в чем подобным не были уличены, и, конечно же, преступников, выступали многие феминистические исследователи.

Идея, что жертва ведет себя провокационно и за это должна подвергнуться насилию не нова. Эта часть патриархальной системы, патриархального мышления, которое дает начало очень многим подобным преступлениям. Сосредотачивая свое внимание на вовлеченности в преступление жертвы, мы упускаем из виду структурные системные причины насилия против женщин.

Чтобы лучше понять проблемы, с которыми сталкиваются жертвы преступлений, необходимо признать, что они пострадали от рук преступника, который обманул их.  Следовательно, лучшее, что можно сделать в первую очередь — это восстановить попранную преступником справедливость. Помимо терапевтической и прочей помощи, жертвам нужно свершившееся правосудие.

Современная виктимология

Виктимология сегодня сосредотачивается на всесторонней помощи жертвам.

Люди, которые с середины 1970-ых годов работали в программах помощи жертвам, столкнулись с новой областью, у них не было специальной подготовки.

Их представляли люди из разных сфер деятельности, от врачей и психиатров до социальных работников, министров и волонтеров.

Официальные программы помощи жертвам были разработаны позднее. Сегодня существует широкий спектр профессионалов и непрофессионалов, которые работают с жертвами и помогают им.

К ним относятся: социальные работники, психологи, психиатры, медсестры, врачи, неспецифические специалисты (которые получили свои официальные степени в других областях, но были обучены помогать жертвам в многочисленных учебных школах), и добровольцы (которые также прошли обучение согласно 40- -часовым учебным модулям, предлагаемым учреждениями по оказанию помощи жертвам, где они работают).

Сегодня помощь жертвам является основным направлением карьеры в области виктимологии для лиц, желающих непосредственно помочь жертвам преступлений.

В обиход ввели также термин «уязвимость». Это физическое, психологическое, социальное, материальное или финансовое состояние, при котором лицо или объект имеет слабость, которая может сделать его жертвой, если другое лицо или лица опознают эти недостатки и решат воспользоваться ими.

Большую роль играет процесс «виктимизации». Нет, это не какие-то факторы поведения, свойственные всем жертвам, напротив, этот термин относят к событиям, которые навредили людям и целым общинам. И которые в дальнейшем привели к возникновению жертв.

Таким образом, виктимология — это научная дисциплина, которая изучает причинно-следственные связи, связанные с виктимизацией. Это включает в себя события, ведущие к виктимизации, опыт жертвы, ее последствия и действия, предпринятые обществом в ответ на эти виктимизации.

Виктимология включает в себя изучение предвестников, уязвимостей, событий, воздействия, восстановления и реагирования людей, организаций и культур, связанных с виктимизацией.

Когда жертва восстанавливается

Характерно, что лица, подвергшиеся виктимизации, различаются по уровню своего психического здоровья и благополучия до их виктимизации. Следовательно, виктимизация затрагивает каждого человека по-разному и вызывает различные степени травм или травм. Потому виктимология сосредотачивается на том, чтобы пострадавшие в первую очередь восстановили свой прежний уровень функционирования.

Считается, что жертва «выздоравливает», если у нее как минимум восстановился прежний уровень благосостояния, а в лучшем случае еще и повысился.

Восстановление оценивается по различным критериям. Например, доверие к другим, самостоятельность, индивидуальная инициатива, компетентность в повседневной деятельности, самоидентификация, межличностная близость, контроль над личными ситуациями, успешные отношения, безопасность в повседневной деятельности, признание памяти, управляемая самооценка, находчивость, способность распознать и предотвратить потенциальные угрозы.

Перевод и адаптация Мари Сан. Продолжение следует.