Во Франции снизился уровень фемицида: если в 2019 году супругами и бывшими партнерами были убиты 146 женщин, то в 2020-м — 90, показатель стал самым низким с тех пор, как в 2006 году в стране начали вести статистику фемицида. Об этом заявил министр юстиции, назвав ситуацию обнадеживающей.

Конечно, 2019-й и 2020-й трудно сравнивать. В «коронавирусный» год во Франции, как и во многих других странах, месяцами был закрыты бары и ночные клубы, люди меньше пользовались общественным транспортом, меньше гуляли и развлекались и вообще реже выходили из дома. Насилие переместилось с улиц в квартиры. Тысячи женщин оказались в замкнутом пространстве с тиранами, после введения режима самоизоляции по всему миру были зафиксированы всплески домашнего насилия. Всем странам еще предстоит сделать глобальные выводы из этого невольного «социального эксперимента».

Зачастую женщины сталкиваются с формальным отношением полиции, медики не задают вопросов пациентке со следами насилия, которая говорит, что просто налетела на шкаф…

Будущее покажет, связано снижение статистики фемицида с изменением образа жизни, и после окончания пандемии цифры снова пойдут вверх, или Франции действительно удалось подготовиться к вспышке домашнего насилия — по стечению обстоятельств, государство активизировало борьбу с ним в самый подходящий момент, незадолго до пандемии.

В августе-сентябре 2019 года французское правительство создало фонд для борьбы с фемицидом и выделило 1 миллион евро региональным организациям, борющимся с домашним насилием. Франция признала домашнее насилие и фемицид серьезными общественными бедствиями.

Министерство юстиции начало запрашивать у генеральной прокуратуры «систематическую обратную связь» по каждому убийству, совершенному партнером или супругом. Была развернута широкая коммуникационная кампания, правительство призвало ведомства, парламентариев, лидеров общин, общественные ассоциации, медперсонал, юристов на местах обсудить способы оказания помощи женщинам, страдающим от домашнего насилия, и выступить со своими предложениями. В результате появилась программа, включающая 40 различных мер: телефонные «горячие линии», консультации специалистов, работа со школами, обучение полицейских, создание временных убежищ, выдачу охранных ордеров, введение браслетов для агрессивных супругов… Сейчас активисты добиваются того, чтобы у агрессора после первой же жалобы изымалось огнестрельное оружие, — от него погибает почти треть жертв «партнерских» убийств.

В ответ на запуск программы французские феминистки написали обличающее обращение: по их мнению, борьба с домашним насилием требует вложения не миллиона, а миллиарда евро (и в этом с ними солидарна мэр Парижа Анн Идальго), а государству следует начать с того, чтобы пересмотреть собственные ошибки в отношении жертв домашнего насилия. Зачастую женщины сталкиваются с формальным отношением полиции, их показаниям не верят, их проблемы преуменьшают, медики не задают вопросов пациентке со следами насилия, которая говорит, что просто налетела на шкаф, — такого быть не должно, ни одно обращение не должно оставаться без ответа, ни один случай — без серьезного разбирательства.

Французские феминистки уверены, что борьба с домашним насилием требует вложения не миллиона, а миллиарда евро, и в этом с ними солидарна мэр Парижа Анн Идальго…

Родственники жертв фемицида, со своей стороны, тоже выступили с собственной программой противостояния домашнему насилию. Они требуют включить термин féminicide в французский уголовный кодекс, ввести санкции для сотрудников полиции и других чиновников, не выполнивших свои обязанности по защите жертв и предупреждению преступлений, начать заводить дела против агрессоров на основании показаний не только самих жертв, но и свидетелей (женщина, находящаяся в абьюзивных отношениях, не всегда имеет возможность лично прийти в полицию, чтобы подать заявление).

Франция обсуждает, спорит, скорбит, правительство и некоммерческие организации смотрят в одном направлении, полиция прислушивается к мнению граждан… Для российских женщин, годами сражающихся за принятие закона о домашнем насилии, эта несовершенная, по мнению француженок, картина взаимодействия государства и общества — недостижимый идеал. В то, что закон будет принят в его первоначальном виде, кажется, уже никто не верит. Но бороться за него необходимо. Ситуацию можно изменить, примеры для подражания есть.

Фото www.lemonde.fr, ZAKARIA ABDELKAFI / AFP, DAMIEN MEYER / AFP