Наблюдаю с удивлением, как, оказывается, многие женщины верят, что надо мужчине просто объяснять, что домашний труд не является чисто женским, что его надо делить пополам, просто надо договариваться на берегу, что уход за ребенком — поровну, и всякие другие розовые пони.

Я — та самая женщина, которая договаривалась на берегу, я, я. Это мне, мне будущий муж клялся, что всё домашнее — пополам, а уж когда появится ребенок, то он бОльшую часть возьмёт на себя, только роди. И первые два года (год до рождения ребенка и год после) он неукоснительно эту договоренность соблюдал. Готовил, пылесосил, гулял с сыном, варил ему кашу и полезные овощи, занимался стиркой и глажкой, а я думала, во-первых, какая я умница, сумела донести до мужа необходимость справедливого распределения обязанностей, а во-вторых, какая я умница, что выбрала правильного мужика, который всё это не просто умеет делать, а ещё и не считает позорным, и выполняет мои просьбы (!) не после десяти напоминаний, а, допустим, после двух-трёх.

А потом, как водится, что-то пошло не так.

…она настоящая женщина, в отличие от меня, и получает от домашних дел огромное удовольствие. Обожает готовку, уборку, глажку. Мытьё унитаза тоже обожает.

Его половина обязанностей сначала усохла до трети, потом до четверти. Потом и вовсе куда-то пропала. На все мои вопросы о том, как же договоренности, он отвечал искренне и удивлённо: когда мы с тобой договаривались, были совсем, совсем другие условия. Он тогда гораздо меньше работал и намного меньше зарабатывал. А сейчас он страшно устает на работе и имеет полное право на отдых, в отличие от меня — я зарабатываю в 10 раз меньше него, а значит, почти и не устаю на работе. Поэтому справедливым распределением теперь является такое, при котором всю домашнюю работу я беру на себя.

Дальше ещё интереснее.

Уже перед самым разводом он мне как-то сказал, что, когда мы с ним договаривались делить всё поровну, он был в меня влюблен, и пообещал бы что угодно, только бы я была рада. Он просто говорил то, что мне было приятно слышать. Это же были просто слова, а не клятва на крови, обиженно добавлял он. Нельзя же всерьез воспринимать обещания влюбленного мужчины! Ты принимала всерьез?! Ахаха. Ну извини.

Уже после развода, когда свои обязательства по воспитанию сына он сам себе уменьшил до часовой прогулки раз в месяц, он сказал: для любимой женщины сделаешь что угодно, а для нелюбимой, извини, делать не хочется вообще ничего.

И ещё сказал, что теперь у него жена вовсе не требует равного разделения домашних обязанностей, потому что она настоящая женщина, в отличие от меня, и получает от домашних дел огромное удовольствие. Обожает готовку, уборку, глажку. Мытьё унитаза тоже обожает. И она такая, между прочим, далеко не одна. Поэтому стоит только свистнуть — и из таких настоящих женщин выстроится целая очередь за настоящим хорошо зарабатывающим мужиком. Идиотки-феминистки в пролёте. А на его век нормальных женщин хватит.

В принципе, так и получилось, сейчас он женат уже в четвертый раз, и, конечно, на настоящей женщине, а не на идиотке-феминистке, которой там надо какое-то справедливое разделение женских домашних дел.