Согласно последним оценкам Всемирного экономического форума (ВЭФ), Руанда по индексу гендерного разрыва занимает 9-е место в мире, а Швейцария — только 18-е. Таких результатов страна в Африке добилась не просто так, а в результате последовательной реализации реформ и законодательных актов, сформулированных четверть века назад. Эти усилия заметно изменили жизнь руандийских женщин.

Общее: любовь к коровам

Есть ли у Руанды и Швейцарии какие-то общие черты? Есть! Например, обе страны невелики по размерам и не могут похвастаться богатством природных ресурсов. В структуре экономики обеих стран заметную роль играют сфера услуг и туризм. Большое значение и в Руанде, и в Швейцарии имеет разведение коров, обе страны патриотичны, а также знамениты любовью к порядку. Во всём остальном нет на свете стран, более непохожих друг на друга.

Швейцария значительно опережает Руанду в том, что касается валового внутреннего продукта и вообще уровня экономического развития, не говоря уже о соблюдении прав человека, наличии демократических свобод и политической стабильности. В Руанде до 2000 года постоянно происходили восстания и военные перевороты. Страна до сих пор не может до конца оправиться от последствий варварского геноцида 1994 года. В Швейцарии в 1960-1970-е тоже были предпосылки для гражданской войны, но она смогла решить вопрос регионального сепаратизма без вооруженных действий, на основе целого ряда референдумов, продолжавшихся долгие годы.

В Швейцарии действуют система прямой демократии и принцип разделения властей. А вот президент Руанды Поль Кагаме, бывший военный, был переизбран в 2017 году с совершенно «советским» результатом в 98,8% голосов и остаётся у власти уже больше 20 лет. Вполне вероятно, что он вообще не покинет свой пост в обозримом будущем, особенно после того, как в результате референдума 2015 года он получил право баллотироваться на очередной семилетний срок. Международные НКО и правозащитные организации, например, Human Rights Watch, регулярно критикуют Кагаме за нарушение прав человека и подавление оппозиции.

Но когда речь заходит об участии женщин в политике, то Руанда неожиданно оказывается на лидирующих рейтинговых уровнях, опережая даже Швейцарию. Так, женщины в руандийском парламенте составляют 60% от общего депутатского корпуса, тогда как в Швейцарии этот показатель куда более скромен: 30% в Национальном совете, большой палате парламента, 15% в малой палате, Совете кантонов.

Сильви Дюррер, директор Швейцарского федерального управления по вопросам гендерного равенства, находит прискорбным тот факт, что у Швейцарии такой высокий индекс гендерного неравенства. Она уверена, что швейцарцы и в самом деле могли бы поучиться у других государств, включая даже такие развивающиеся страны, как Руанда.

Квоты для женщин

«В Руанде были введены квоты, и это помогло многим женщинам добиться значительного прогресса в области политики, — говорит Сильви Дюррер. — Эта мера активно используется во многих странах мира. Но в Швейцарии к ней относятся со скепсисом. Почти 20 лет назад в стране проводился референдум по этому вопросу, и граждане страны ясно дали понять, что они против каких-либо квот в политике».

По данным индекса гендерного равенства на 2020 год Россия занимает 81 место в мире, после Сальвадора, Монголии и Суринама.

Но в Руанде это сработало. В начале 1990-х годов в руандийском парламенте в среднем лишь 18% депутатских мест занимали женщины. Конституцией страны в редакции 2003 года для них были введены минимальные квоты на уровне 30%. «Это была необходимая мера. И в самом деле, с чего-то надо было начинать, особенно когда у вас в стране очень низкий уровень политического представительства женщин, — говорит Роуз Рвабухихи, специалистка Управления по гендерному мониторингу Руанды. — Было очень важно сделать первый шаг, чтобы в парламенте оказалось значительное число женщин. И эти меры уже дают результаты. Сейчас мы видим, что работает такая система вполне успешно, и следим за тем, чтобы в парламенте было достаточно мест для женщин».

Руандийский кабинет министров также весьма неплохо сбалансирован в гендерном отношении, а в органах судебной власти женщины составляют почти 50%. «Очень важно, что девушки и женщины видят теперь представительниц своего пола во власти, и это является убедительным свидетельством того, что женщины тоже могут быть частью управленческих процессов в государстве».

Что следует сделать Швейцарии?

Недавно, в ходе весенней сессии швейцарского парламента, председатель левой швейцарской «Партии Зелёных» Регула Ритц заявила, что лидирующую роль в стране в плане достижения реального гендерного равенства должны играть политические партии. «Я считаю, что решение этого вопроса является их прямой обязанностью, — сказала она в интервью порталу swissinfo.ch. — Давно назрела необходимость иметь закон, аналогичный действующему в некоторых землях Германии, согласно которому партии накануне выборов обязаны формировать избирательные списки с равным количеством мужчин и женщин».

Швейцарки не имеют квот в политике

Некоторые партии в Швейцарии уже это делают, но в добровольном порядке, законодательных обязательств здесь пока никаких нет. Регула Ритц говорит, что на предстоящие в октябре парламентские выборы её партия планирует выдвинуть даже больше женщин-кандидатов, чем мужчин. По ее мнению, партии центристской ориентации и с правой части политического спектра должны присмотреться к этому опыту. «Но я думаю, что реально это произойдёт только тогда, когда соответствующие обязанности будут установлены федеральным законом», — говорит она.

Отчёт ВЭФ о гендерном неравенстве

Первые места в рейтинге стран по индексу гендерного равенства в отчёте Всемирного экономического форума за 2020 год занимают скандинавские страны. Руанда — не единственная развивающаяся страна в списке 20 лидеров. Никарагуа занимает 5-е место, Намибия — 12-е, Филиппины — 16-е, и Южная Африка — 17-е. Однако один из авторов отчёта Роберто Кротти говорит, что это не значит, что в Руанде или Никарагуа лучше быть женщиной, чем в Швейцарии.

Индекс сравнивает относительные показатели положения женщин по сравнению с мужчинами в рамках определённой страны, вводя своего рода одинаковые «правила игры» для всех государств. «Абсолютные показатели условий жизни женщин в стране могут быть хуже, но условия их жизни в сравнении с мужчинами — лучше», — объясняет Кротти.

Равная оплата труда и баланс между семьёй и работой

Что ещё могла бы сделать Швейцария? Роберто Кротти уверен, что стране есть куда расти и развиваться в смысле количества женщин на ведущих управленческих позициях, и особенно в достижении равенства в оплате труда. В отношении последнего, по его мнению, уже произошли некие позитивные изменения. Швейцария также могла бы улучшить ситуацию с дошкольным присмотром за детьми и со школьным образованием, реализовав меры, которые «смогли бы расширить возможности для женщин» в плане сочетания работы и семьи.

Сильви Дюррер с ним согласна. «У нас в Швейцарии не хватает мест в детских садах, а те, которые есть, слишком дороги. Поэтому швейцарки, становясь матерями, как правило, решают бросить работу или же работать неполный рабочий день», — говорит она. И, хотя работа на неполную ставку отчасти помогает найти баланс между работой и семейной жизнью, она, по мнению Дюррер, может одновременно и создать проблемы, поскольку в долгосрочной перспективе такая неполная занятость негативно влияет на уровень пенсионного обеспечения.

В Руанде традиционно не было необходимости в создании какой-то особой системы ухода за детьми, но сейчас положение меняется. Женщины могут теперь брать детей на работу, или же задачи по уходу за ребёнком берут на себя другие члены семьи. В ответ на вопрос о том, какие меры были особенно эффективны для сокращения гендерного неравенства в Руанде, Роуз Рвабухихи называет наличие соответствующей политической воли в высших эшелонах власти и чётко обрисованную и продуманную гендерную политику.

По материалам сайта https://www.swissinfo.ch/rus