На днях дочь детского писателя Эдуарда Успенского, именем которого планируют назвать литературную премию «Большая сказка», опубликовала открытое письмо, в котором обвинила отца в физическом, психологическом и эмоциональном насилии по отношению к жене, детям и внукам, попросив не присваивать его имя премии «в такой гуманистической области как детская литература». 

Ко Дню защиты детей мы подготовили чарт худших отцов отборных самодуров, тиранов и подлецов.

7. Михаил Жванецкий

Внебрачный сын писателя-сатирика Андрей Рывкин познакомился с отцом в одиннадцать лет, когда тайком от матери подошел к Жванецкому в гримерке после выступления. Жванецкий вручил сыну брошюру «Этапы большого пути» со своей огромной фотографией, поставил автограф и удалился в обществе длинноногих поклонниц. В следующий раз отец позвонил уже шестнадцатилетнему Андрею пьяный, после обеда с Ельциным, и довел сына до слез, закончив разговор назидательно: «Сначала я должен полюбить тебя как собеседника, а уже потом — как сына».

6. Евгений Цыганов

Актер Евгений Цыганов — образец лицемерия и подлости космических масштабов. «Дело женщины — рожать детей», — повторял Евгений своей гражданской супруге, актрисе Ирине Леоновой, запрещая ей работать. До встречи с Цыгановом актриса активно снималась, играла на сцене и даже стала Лауреатом Государственной премии России. За 10 лет совместной жизни Ирина родила Евгению шестерых детей и была беременна седьмым, когда актер нашел другую любимую женщину, которая также забеременела. Ради новой семьи Цыганов бросил старую. Зато Ирина вернулась в профессию, воспитывая семерых детей одна, точнее, вместе с теперь уже «воскресным папой».

5. Джо Джексон

Отец Майкла Джексона, глава клана Джексонов, бывший боксер и неудавшийся музыкант, проявлял особый садизм в воспитании детей. Вместо игр со сверстниками заставлял их репетировать по пять часов после школы, приучал к дисциплине при помощи ремня или шнура от чайника, не забывая подвергать постоянным словесным унижениям. Параллельно Джо имел другую семью с внебрачным ребенком всего в пяти милях от дома, и тайно посещал ее в течение 25 лет под предлогом бизнес-поездок.

4. Майкл Джексон

Король поп-музыки хоть и не бил детей, но отличался, скажем так, эксцентричностью и безалаберностью. Чтобы показать поклонникам своего третьего ребенка, он свесил младенца за перила балкона пятого этажа, держа его одной рукой и едва не уронив, чем шокировал присутствующих. Джексон заставлял своих детей скрывать лица на публике — всегда носить маски или странные вуали, якобы чтобы не привлекать к ним внимания.

3. Вуди Аллен

Однажды Миа Фэрроу нашла обнаженные фото своей 21-летней приемной дочери Сун-Ю в квартире ее партнера Вуди Аллена. Сун-Ю было 10 лет, когда Фэрроу и Аллен начали встречаться, но, по словам Сун-Ю, дружеские отношения Аллен с падчерицей завел, когда той было 16, посещая вместе с ней баскетбольные игры. В 1992 году другая приемная дочь — семилетняя Дилан рассказала, что Аллен надругался над ней, когда они были дома одни, и ей тогда мало кто поверил. После судебных тяжб Миа Фэрроу получила опеку над детьми, а Аллен женился на Сун-Ю, и ничего ему за это не было.

2. Иван Грозный

Иконически хреновый отец-самодур отличался подозрительностью, мстительностью и жестокостью, а также страдал припадками гнева, которые в результате приводили к трагедии. По легенде, однажды он в ярости набросился на беременную невестку и жестоко избил ее, что послужило причиной выкидыша, а также запустил посохом в висок сыну, смерть которого увековечена на картине Репина.

1. Гумберт Гумберт

И завершает чарт совсем уже отмороженный персонаж, описанный в «Лолите» Владимира Набокова, который бессовестно использует мать двенадцатилетней девочки, чтобы получить права отчима и распоряжаться падчерицей по своему усмотрению. Пусть это вымышленный герой, зато в книге хорошо показана психология педофила: Гумберт не только вступает в интимные отношения с Лолитой, но и перекладывает на нее вину за свои действия, постоянно оправдывая собственное постыдное влечение. Впрочем, все равно в итоге выходит, что переживания героя важнее, чем все, что происходит с героиней. Ничего удивительного — это мужской мир.