Сюзанна Куинтана, преподавательница танго и писательница, пережила абьюз. Сегодня она помогает пострадавшим выйти из абьюзивных отношений. Сюзанна рассматривает такие отношения с позиции танцовщицы, применяя к ним концепцию танго, в котором участвуют двое. Но аналогия с танго неприменима к отношениям, в которых один партнер издевается над другим, считает Сюзанна.

Сценарий «танго танцуют двое», перенесенный в сферу отношений, подразумевает, что отношения развиваются в нужном направлении, когда в них вкладываются два человека. Но если что-то идет не так, неправильно, значит, и ответственность лежит на обоих партнерах. За достижения и провалы ответственны оба — но это если речь идет об адекватных отношениях, где нет места насилию, и проблемы решаются сообща, путем диалога.

У какой медали нет второй стороны?

Если речь заходит об абьюзивных отношених, нет никаких двух сторон истории. Есть одна правда. Есть абьюзер и его жертва. Абьюзер контролирует жертву и создает условия, в которых абьюз сможет процветать. Это возможно лишь в ситуации, когда тот, в отношении кого свершаются зло и несправедливость, никак не может повлиять на творящего террор. Иными словами, жертва в этих отношениях беспомощна. Или же верит в свою беспомощность, и убедиться в обратном у нее нет возможности, потому что контроль – то, что нужно абьюзеру, чтобы пресекать все попытки бунта, подразумевающего действия жертвы, направленные на возврат контроля над своей жизнью.

Жертва живет в темной зоне, и ведет себя так, словно ходит по яичной скорлупе. Это дословный перевод с английского – термин «walking on the eggshells» очень метко отображает самочувствие человека, который подвергается абьюзу. Такое поведение очень скоро становится стандартной моделью, поскольку жертва пребывает в постоянном страхе. Чтобы она ни делала, она рискует быть униженной или избитой. Даже если ведет себя так, чтобы не дай Бог не разозлить своего мучителя.

Жертва живет в темной зоне, и ведет себя так, словно ходит по яичной скорлупе. Это дословный перевод с английского – термин ‘walking on the eggshells’ очень метко отображает самочувствие человека, который подвергается абьюзу.

Здоровые отношения, напротив, подразумевают твердую основу. Они приносят удовольствие обоим партнерам. Там никто не боится никого разозлить, потому что страх в таких отношениях – не ведущая эмоция. Бояться и переживать за кого-то и бояться кого-то – две разные вещи.

Абьюзивные отношения зиждятся на страхе, желании абьюзера контролировать и подавлять интимного партнера, а для этого необходимо подорвать самооценку другого. Что сделать в общем-то совсем несложно, потому что прежде, чем проявить свою натуру, абьюзер втирается в доверие и в буквальном смысле влюбляет в себя жертву. Но не затем, чтобы холить и лелеять. И, конечно, не затем, чтобы к ней прислушиваться.

Если же она сделает что-то не то, у нее есть все шансы остаться одной посреди танцпола. Он просто откажется с нею взаимодействовать на неподходящих ему правилах, но не просто уйдет, а будет давить морально, играть в молчанку, разыгрывать униженного и оскорбленного.

У абьюзера есть убежденность: он имеет право контролировать, ограничивать партнера. Если кто-то и получает от этого удовольствие, то этот кто-то никак не жертва – а абьюзер. Только он наслаждается властью, которую использует для достижения своих целей. Во главе угла – не взаимовыгода и взаимочувства, а выгода и чувства одного человека, абьюзера. Совершенно не важно, почему это происходит – абьюзивные отношения никогда не будут здоровыми, оправдать абьюзера невозможно.

Жертва всегда подстраивается под абьюзера. Учится ходить по яичной скорлупе так, чтобы она не трескалась. Она делает то, что он хочет, она носит то, что он одобряет, ест то, что по его мнению ей полезно, говорит то, что он хочет услышать.

Если же она сделает что-то не то, у нее есть все шансы остаться одной посреди танцпола. Он просто откажется с нею взаимодействовать на неподходящих ему правилах, но не просто уйдет, а будет давить морально, играть в молчанку, разыгрывать униженного и оскорбленного.

В абьюзе, в отличие от танца, не существует обратной связи. Иными словами, у жертвы нет права ответить, поправить, возразить или перенаправить партнера.

Такие отношения никак нельзя сравнивать с танцем, где двое прислушиваются друг к другу и ведут по очереди, где баланс сил равен, и никто не подавляет другого, и уж тем более, случись другому оступиться, не бросает его посреди танцпола теряться в догадках, а что же такого произошло.

В абьюзе, в отличие от танца, не существует обратной связи. Иными словами, у жертвы нет права ответить, поправить, возразить или перенаправить партнера. Даже если партнерше неудобно, и она вот-вот свалится с края танцпола, она должна гнуть и ломать себя и подстраиваться под ведущего, который всегда один.

…она должна гнуть и ломать себя и подстраиваться под ведущего, который всегда один.

Обвиняя жертву

В здоровых отношениях возможно разделение ответственности, там существует право на различные мнения, даже если несогласие может привести к разрыву. При этом обе стороны отвечают за свои решения. И никто не стремится свалить ответственность на другого.

В абьюзивных отношениях, где сила служит абьюзеру как способ добиться преференций, любая попытка примерить аналогию танго – это виктимблейминг или обвинение жертвы. Такой взгляд приведет к логичному казалось бы заключению: жертва играет роль в собственном положении и несет ответственность за отношение, которое испытывает со стороны обидчика.

Абьюзивные отношения не похожи на танго, они вообще не похожи на танец, где два человека наслаждаются друг другом.

Но на самом деле попытка представить абьюзивные отношения, как историю, где есть и вторая сторона, усложняет процесс восстановления жертвы, если той удается уйти. Вина и стыд, который она чувствует за то, что с ней произошло, возрастают, когда она сталкивается с реакцией общества, которое хлебом не корми, дай обвинить жертву в свалившихся на нее несчастьях.

Всякий раз, когда кто-то спрашивает «Почему ты осталась?» или «Почему ты допустила такое обращение?», он вкладывает в послание двойной смысл, подразумевая, что, возможно, существует некая другая сторона абьюзивных отношений, в которых жертва выбирала, что с нею произойдет, а значит, несет ответственность и за выбор, и за последствия выбора.

«Почему ты осталась?»

Это манипулятивный вопрос, который подразумевает, что у жертвы были возможности изменить ситуацию, но она ими не воспользовалась в силу каких-то скрытых причин. Между тем, причины, которые не дают жертве уйти, очевидны, а возможностей изменить ситуацию нет, именно в силу этих самых очевидных причин.

Главная причина – это зависимость, которую порождает сочетание контроля, страха и стыда. Она подрывает уверенность в себе и способность действовать. Она же отнимает право выбирать. Чтобы изменить ситуацию нужна свобода. Свобода ограничена контролем, который зиждется на страхе и угрозах или шантаже. За которые жгуче стыдно. Очень сложно уйти, ступая по пресловутой яичной скорлупе, потому что любой шаг приведет к тому, что скорлупа не выдержит.

После очередной вспышки ярости абьюзер может ослабить хватку, и осыпать жертву знаками внимания, вымаливать прощение. Но это не означает, что он осознал свое неадекватное поведение. Это способ получить еще больше контроля, завоевать еще больше метров на танцплощадке.

Следующая причина, как ни странно это прозвучит, любовь. Абьюзивные отношения, как и здоровые, начинаются с любви и выстраивания привязанности. Только любовь в данном случае всего лишь средство на пути овладения жертвой и установления тотального диктата в отношениях. Правда, после очередной вспышки ярости абьюзер может ослабить хватку, и осыпать жертву знаками внимания, в том числе вымаливать прощение. Но это не значит, что он осознал свое неадекватное поведение. Это способ получить еще больше контроля, завоевать еще больше метров на танцплощадке.

Среди прочих причин – материальные. Например, отсутствие денег, собственной жилплощади, куда можно было бы уйти.

Очень важная причина – отсутствие не только внутреннего, но и внешнего ресурса, а именно, поддержки окружающих. Ее нехватка может привести к тому, что собравшаяся с силами и решившаяся на уход жертва может вернуться на танцплощадку. Ведь общество сказало, что она ответственна. Что негоже все вот так вот бросать и избегать конфликтов. Что надо побороться за себя, за отношения и за того, кого она любит. Что стоит только научиться танцевать, и все вернется на круги своя.

Жертва в абьюзивных отношениях всегда проигрывает. И очень часто проигрывает жизнь и здоровье, поэтому здесь не может идти речи о вторичных выгодах, которые так любят искать те, кто говорят ей об ответственности.

Сюзанна, танцорка, пережившая абьюз, состоявшая в отношениях с нарциссом, с уверенностью заявляет, что исполнение танго действительно требует равных усилий двух человек, а абьюз возможен только там, где положение партнеров заведомо неравное. Абьюз может быть только там, где есть тот, кто притесняет, и тот, кого притесняют.

Абьюзивные отношения не похожи на танго, они вообще не похожи на танец, где два человека наслаждаются друг другом, и от этого взаимодействия рождается магия танца и то, что в математике принято называть синергией. Нет никаких вторых сторон, которые могли бы переиначить историю, представив абьюзера жертвой обстоятельств, потому что он не жертва. Жертва в абьюзивных отношениях всегда проигрывает. И очень часто проигрывает жизнь и здоровье, поэтому здесь не может идти речи о ее роли или же вторичных выгодах, которые так любят искать те, кто говорят ей об ответственности.

Обвинения жертвы могут привести только к одному – к ретравматизации жертвы, которая начинается мучаться виной еще больше и прогонять в уме события, думая, что же она делала не так, и как должна была поступить в том или ином случае, когда выбора-то у нее не было.

Перевод и адаптация — Ари Сан.